Это только кажется, что работа полицейского – не бей лежачего. Устроиться на работу в полицию, а уж тем более дорожную, это не в армию пойти.

Помимо хороших физических данных человек должен отличаться выносливостью и знаниями не только ПДД, но и кодекса чести госслужащего. А еще обладать незаурядным терпением и в любой ситуации оставаться культурным и воспитанным человеком. Все эти качества определяют специальные тесты, через которые должен пройти кандидат. Но для меня сделали (далее…)

Если бы знать, что на следующий день после работы не по специальности моя поясница объявит забастовку, а руки и ноги начнут жить собственной жизнью, перестав меня слушаться, идею перевоплощения журналистки в автомойщицу я бы так горячо не отстаивала. Решив, что мне всякое дело по плечу, я отправилась пожинать плоды своего энтузиазма (далее…)

Множество небольших клеток, террариумов и коробок, за стенками которых по шорохам угадывается жизнь, заполняют все помещения почти до потолка. Тут же гуляет «еда» – цыплята, которые пойдут на корм жильцам этих вольеров. Все это «закулисье» «Экзотариума» Алматинского зоопарка.

– Все мы здесь немного ненормальные, – говорит Наталья Пугачева, заведующая отделом «Экзотариум», открывая двери с табличкой «Вход воспрещен, опасно для жизни», за которой содержатся ядовитые змеи. – Обычный человек здесь работать просто не сможет. (далее…)

Бывший заключенный вернулся в зону, чтобы помочь малолетним преступникам остаться людьми

Шаровой Шарнир Шарнирович день и ночь стоит на своем посту в клетке у ворот «малолетки» – колонии для несовершеннолетних преступников. Прутья клетки живописно оплетены колючей проволокой и подсвечены гирляндой из мелких фонариков. Шарнир Шарнирович облачен в серую арестантскую робу и черную шапочку. Руки богато расписаны татуировками. Над его головой красуется гордая надпись, видная издалека: «За качество – отвечаю!».

Кукла Шарнир Шарнирович рекламирует расположенный на территории «малолетки» цех по изготовлению… запчастей для иномарок.

На первый взгляд территория колонии похожа не то на пансионат, не то на пионерлагерь – порядок, чисто выбеленные заборы, аккуратно разбитые клумбы, ухоженные сосенки. Только железные ворота на электрических замках и колючая проволока над высокими заборами – вечные атрибуты неволи – напоминают о том, что это все-таки зона. Да еще повсюду люди в форме с пристальными взглядами. (далее…)

Автопилот изобрели давно. Автоматических диспетчеров нет и не предвидится

Вечная сутолока аэропорта. Сотни людей, ежедневно спешащих по своим делам. Одни еще ожидают посадку на свой рейс, другие только сошли с самолета. Как первые, так и вторые ни на минуту не задумываются о том, что комфортные и безопасные полеты совершаются стараниями не только пилотов, но и сотен людей на земле

Микроавтобус «Казаэронавигация», огибая взлетно-посадочную полосу и рулежные дорожки, везет нас в дальний конец поля – почти на самую границу международного аэропорта Алматы. Там, в темноте, поднимаясь над продуваемым зимними ветрами полем, стоит вышка Центра автоматизированной системы управления воздушным движением. Ее, красиво подсвеченную огнями, наш фотокорреспондент незамедлительно окрестил гигантским чупа-чупсом. Издалека она и вправду выглядит игрушечной. Но по мере приближения к центру видно, что это внушительное сооружение двадцати с лишним метров высотой. Башню венчает стеклянный купол – диспетчерская. (далее…)

Я замираю с поднятой для шага ногой, вытянув носок. Рука с палочками у подбородка. Тяжелая шинель мешает двигаться. Барабан оттягивает плечо. Проходит секунд пятнадцать, но время как будто остановилось. Стоять на одной ноге очень тяжело. Только бы не заплакать от такой нагрузки! Спасает мысль, что когда-нибудь эта тренировка закончится. «Два!!!» Наконец-то я могу опустить ногу. Едва вздохнув с облегчением, я почувствовал жуткую боль. Опуская руку, – это называется «отмашка» – я ударился замерзшими пальцами о край барабана…
Все это было больше десяти лет назад, когда военная школа-интернат им. Бауыржана Момыш-улы стала моим вторым домом. А сегодня я снова вернулся сюда. (далее…)

Красные от недосыпания глаза и мозоли от руля отличают дальнобойщиков от других водителей. Они живут как перекати-поле – всегда в пути. И, похоже, такая жизнь многим нравится. Месяцами они не видят своих родных, зато побывали во всех странах ближнего и дальнего зарубежья от Китая до Европы. И даже дорожные опасности не пугают этих людей…

Застать дальнобойщика в городе практически невозможно. Приезжая из одного рейса, Владимир успевает только наспех осмотреть машину, оформить документы и заправиться. Выезжаем уже поздно ночью, даже не заглянув домой. Кстати, фамилия у Владимира для дальнобойщика подходящая, можно сказать, судьбоносная – Подорожный.

(далее…)

Это наша особенность. Или своеобразная достопримечательность. А может быть, даже национальное достояние, про которое мы еще не поняли, что оно – достояние. Речь о бизнесе, в котором участвуют двое: хозяин и его собственность – автомобиль. Равнопартнерские отношения человека и машины породили уникальное массовое явление, имя которому – частный извоз. На территории бывшего соцлагеря каждый третий автомобилист хотя бы раз в жизни побывал в шкуре калымщика, или «бомбилы». Нехитрый способ дотянуть до зарплаты, который регулярно используют десятки моих знакомых, для многих стал главным источником дохода. Люди разных профессий порой, даже не имея водительского стажа, зарабатывают на хлеб с маслом, таксуя по ночному городу. При этом успешно конкурируют с теми, кто работает в официальных таксомоторных компаниях (далее…)

На улицах пустынно, еще горят фонари. Часы медленно отсчитывают минуты, приближаясь к пяти утра. Сегодня пришлось встать в такую рань, потому что мне предстоит освоить совершенно новую профессию. Назвать ее экзотической трудно. Подходящие определения тоже очень противоречивы – жестокая и полезная, нервная и азартная. Остаток ночи и утро я проведу вместе с бригадой службы по отлову бродячих животных

Грузовики собачников начинают колесить по городу с пяти утра, хотя на работу им отводится всего два часа. Это потому, что в такое время бродячие псы еще достаточно активны, а днем они в основном прячутся. Кроме того, меньше свидетелей, ведь отлов собак – зрелище не для слабонервных. Особенно собачники стараются избегать детей (жалеют еще хрупкую психику) и женщин, которые не просто переживают, а зачастую мешают работать. (далее…)

Наш корреспондент побывал там, где в любой момент может зародиться сель, который для южной столицы станет последним

Захватывающие дух пейзажи по дороге к озеру на леднике Маншук Маметовой невольно заставляют забыть о не слишком оптимистичной цели нашего путешествия. Природа меняется постоянно: оглянешься – позади остались тянь-шаньские ели, повернешь голову к вершинам – видишь изломанные валуны, украшенные лишайником. Но все это может исчезнуть в любой момент, как и мегаполис, лежащий у подножия гор. Опасность, о существовании которой большинство жителей Алматы даже не догадывается, таит в себе высокогорное озеро (далее…)